Слон, бегемот и крокодил в одном ягдташе
Чтобы проследить весь путь, который привел меня к африканскому сафари, надо вернуться лет на 12 назад, в начало 90-х. Именно тогда, уже в зрелом возрасте, меня увлек охотой бывший одноклассник. Стала она для меня и формой отдыха, и формой общения с товарищами. Поначалу мне не везло – зверь выходил на всех, кроме меня. Так продолжалось достаточно долго, но вдруг ситуация изменилась – пошли и козы, и олени, и кабаны. Что произошло – не знаю. Может, изменилось расположение звезд на небе… Во мне сразу проснулся охотничий азарт. Но со временем наступила стадия пресыщения. Эмоции стали угасать: уже не радовали даже секачи и олени-восьмилетки. И я понял, чтобы вернуть прежние волнующие встречи с добычей нужно полностью сменить обстановку и поохотиться на диковинных зверей. Например, съездить на африканское сафари
Нелегкий выбор
Выбор первых африканских трофеев был очень нелегок. Опытные охотники рекомендовали мне такой ассортимент: слон, бегемот, крокодил и различные антилопы, если позволит время. Относительно слона были сомнения, я не понимал, как можно в него стрелять – он же такой хороший. Во всех наших мультиках это добрый, рассудительный и крайне позитивный персонаж. Даже булгаковский Шариков в «Собачьем сердце» говорил: «Что я, не понимаю, что ли. Слоны – животные полезные». Но в действительности это очень опасное животное, представляющее реальную угрозу для охотника, и остановить его может только пуля. Разъяренный великан будет гоняться за жертвой, пока не растопчет, а бегать он может гораздо дольше человека. Одним словом, я колебался. Только профессиональные африканские охотники, участвовавшие не в одном десятке охот на слона, убедили меня в том, что это действительно солидно. Позже я это понял по реакции публики на перечисление трофеев.
Однако меня больше вдохновляла другая дичь: я с детства не люблю бегемотов и считаю их самыми злобными животными на свете. Еще в детстве я смотрел американский фильм, в котором мерзкий гиппопотам чуть не убил положительного героя. Героя, конечно, спасли женщина и любовь, но противоположный пол тогда меня еще не интересовал, а вот бегемоты остались личными врагами на всю жизнь. Душа жаждала мести за полузабытого янки, поэтому предвкушение охоты на эту речную корову доставляло мне особое удовольствие. Как, впрочем, и на крокодила – эти кривоногие, «зеленые и плоские» мне тоже были крайне несимпатичны.
Доверяйте профессионалам
Если бы я не воспользовался услугами специализированной туристической фирмы «Сафари-Украина», то потратил бы на подготовку к сафари уйму времени и все равно где-нибудь да прокололся. Мне была оказана неоценимая помощь по всем направлениям – от подробнейших консультаций по поводу экипировки, оружия, боеприпасов, лекарств и прививок до таких нюансов, как специальные переходники под электросеть. Например, посоветовали мне захватить с собой GPS. И действительно не зря – с его помощью я добыл и бегемота, и крокодила. (А сейчас по показаниям прибора хочу составить электронную карту своего сафари.) Мне понадобился дополнительный ствол 416-го калибра на карабин блайзер Р96 – заказали в Германии. Нужно было его пристрелять – предоставили возможность пользоваться стендом. Оформление всех специальных документов на транспортировку оружия и бронирование билетов – тоже немаленький кусок работы, от которого, к счастью, я был избавлен.
Непредвиденные расходы
Несмотря на предварительную подготовку и исчерпывающий инструктаж, на мою долю тоже досталась головная боль. Уже в Зимбабве прохожу таможенный досмотр. Багажа хватает: сумки, чемоданы, в специальном оружейном кейсе – разобранный карабин и патроны. Все как положено. А меня не пропускают! Представьте себе, в чужой стране мне вдруг объявляют, что оружие и боеприпасы к нему не должны храниться в одном кейсе, нужно – в двух отдельных. Я растерялся, набираю своего аутфитера Дагласа – так и так, говорю, проблема. Спрашиваю: «Может, дать этому таможеннику 50 долларов, чтоб отстал?» Даглас отвечает: «50 – много, давай 20. Должно сработать». И действительно, посредством мелкого коррупционного деяния вопрос был решен, но нервы мне тогда попортили основательно. Кстати, до этого у моих знакомых подобных проблем не возникало, наверное, это на зимбабвийской таможне «нововведение».
«День-ночь-день-ночь – мы идем по Африке»
Зверья вокруг полно – буйволы, жирафы, зебры, всевозможные антилопы. Но сейчас нам не до них. Мы ищем слоновьи следы, по которым Даглас должен определить трофейную ценность животного. Если попадется хороший след – будем искать хозяина. Причем без всякий гарантий на то, что найдем. И так за день совершается немало поисковых переходов. По показаниям GPS мы несколько раз выхаживали по 10–12 км. Но я не был против нагрузок. Кстати, думаю, это после них у меня стабилизировалось артериальное давление – такая вот элефантотерапия получилась.
Слона я добыл вечером четвертого дня. Утром мы нашли первые следы и прошли по ним километра четыре. Увидели небольшую группу – двух крупных самцов и нескольких самок, но трогать их не стали, не хотели рисковать: если поблизости самки, то самцы очень агрессивны. Сели в джип, поехали в другое место. Там обнаружили хорошие следы. Прошли по ним 12 км, но владельца так и не встретили. После обеда совсем недалеко от кэмпа на нас вышел слон, но… с маленькими бивнями. Даглас воспринял это как личное оскорбление и начал на него кричать по-английски. Дословно эту пламенную речь я повторить не берусь, но в переводе на литературный русский прозвучало примерно следующее: «Ты, нехорошее животное, как посмел показываться нам на глаза с такими маленькими причиндалами. Уходи туда, откуда пришел, и не возвращайся, пока они у тебя не вырастут». Слон обиделся и убежал.
Затем еще несколько километров перехода, и мы вышли на крупного самца с неплохими бивнями. Начинаем подходить к нему ближе, мое сердце бешено бьется. Вот они – те долгожданные ощущения: я в Африке, в нескольких десятках метров от семитонной махины, которой ничего не стоит раздавить меня в лепешку. Тут Даглас говорит, что можно стрелять. И сразу все вокруг как будто замирает – наступает момент истины. Прицеливаюсь между ухом и глазом, нажимаю спуск и колосс падает, подняв облако пыли. Есть!
Мечты сбываются...
Охота на бегемота получилась просто смешной. Происходила она на крупнейшем в мире искусственном озере Кариба. Поиск зверя начинали часов в семь утра – на лодках объезжали места базирования крупных бегемотов и отмечали координаты на GPS. Сложность заключалась в том, чтобы застать самца зевающим – иначе трудно оценить его трофейную ценность. Потратили мы на эту охоту полтора дня. Высмотрели огромного, высадились очень далеко, долго подкрадывались, а последние метров 150 передвигались перебежками по 5–10 шагов, когда бегемот нырял, и затаивались, когда выныривал. Он долго не показывал свои зубки. Дагласу это надоело и он предложил отправиться в другое место. Тогда мы, уже не прячась, подошли к самой воде – до зверя было чуть больше сотни метров – и тут Даглас приложил к губам ладони и закричал голосом самца. Туша развернулась и двинулась в нашу сторону. Бегемот чувствовал себя хозяином положения. У Дагласа было другое мнение: «Он твой. Только дождись лучшей позиции». Когда между нами было метров 60, выстрелил. Особого выбора у меня не было: бегемот находился в воде, а в таких случаях единственно верная цель – мозг. Причем стрелять надо точно, потому что даже тяжело раненая речная корова может отплыть достаточно далеко. Но этого не произошло, и моя мечта сбылась – я отомстил этим толстокожим за мои детские переживания!
«Нормальные герои всегда идут в обход!»
Крокодилы активны ночью, но охотиться на них разрешено только днем. Мы начинали часов с 9 утра, когда они выползали на солнышко погреться и поспать. Но высматривать подходящий трофей ходили ночью, на лодке. Проводишь фарой над водой и видишь 200–300 красных огоньков (то есть 100–150 зверюг, если среди них нет одноглазых). Нам нужен был матерый, а попадалась только мелочь пузатая – до 2–2,5 метра. Хорошему трофейному крокодилу свыше 4 метров в длину больше 90 лет. Это очень осторожный и хитрый зверь. В прошлом году именно в этих местах был добыт гигант длиной 5,5 метра – мировой рекорд. Я тоже очень надеялся на достойный трофей.
Застреленного бегемота мы пустили на приваду – отволокли в место, где предполагали охотиться на крокодила, обмотали вокруг позвоночника цепь и прикрепили к дереву, затем соорудили засидку и устроились ждать. Но... напрасно – мы просто накормили 27 его молодых сородичей. Сидели и смотрели, как эти твари жрут моего бегемотика.
После этого мы выслеживали крокодила уже с лодки. И на одном из островков Даглас приметил неплохой экземпляр. Вот тут нам очень пригодился GPS – с его помощью мы засекли точное место дислокации противника и пошли в обход через остров. Свой путь начали издалека, чтобы не спугнуть его. Все время двигались по прибору – пешком, на четвереньках, по-пластунски... Я с тоской вспоминал наш чернозем – мягкий, почти пушистый. На крокодильем острове почва была недружелюбно каменистой, с очень острыми мелкими камешками. Когда они впивались в колени, руки и остальные выступающие части тела, я проклинал весь крокодилий род. Огневую позицию мы заняли на возвышенности, метрах в 60 от зверя.
Наконец Даглас сказал, что можно стрелять. Я прицеливаюсь, а он мне: «Нет, в другого!» – и ближе показывает. А я не вижу! Тогда он взял ствол и направил на цель – крокодил лежал полубоком, наполовину в воде. Я выстрелил точно по месту – в основание черепа, туда, где заканчивается пасть. Зверюга рванула в сторону и завертелась как волчок, но уйти под воду уже не смогла. Потом, правда, возникли сложности: чернокожие проводники не хотели лезть в воду за трофеем – накануне в этом районе крокодилы утащили 18-летнего юношу. После долгих уговоров мою добычу все-таки вытянули на берег и измерили – 4 метра 10 сантиметров. Это, конечно, не рекорд, но очень пристойный результат.
Трофей – не трофей
В Африке иногда возникало ощущение, что находишься в зоопарке – столько вокруг разнообразного зверья. Однако хороший трофей найти нелегко. Например, мне очень хотелось добыть куду, лесную антилопу. Когда листвы на деревьях нет, выследить ее элементарно просто, она легко подпускает на расстояние выстрела. А я охотился весной, все в зелени, поэтому трудно было издалека определить ценность трофея.
С иландом вообще не сложилось – хорошие не попадались. Других животных особо и стрелять не хотел. Аутфитер говорит: «Очень хорошая зебра». Даешь зебру! Встречается хороший вотербок – пускай будет! Сначала я вообще не хотел его стрелять, потому что у нас в клубе висит трофей вотербока, который очень долго и неприятно, мягко говоря, пах – эти антилопы живут возле воды и им необходим сильный мускусный запах для отпугивания насекомых. Но в тот момент моя охота просто остановилась – целый день ездим, а попадаются одни вотербоки. Надо было пальнуть, чтобы дальше пошло.
Жираф меня не привлекал – эдакое безобидное травоядное. Буффало я тоже пока не воспринимаю как трофей – корова она и в Африке корова. Хотя мне известна печальная статистика несчастных случаев при охоте на них и многие специалисты считают буффало самым опасным африканским животным.
Вот кого я еще хотел добыть, так это бабуина – была мысль поставить на входе в свой офис его чучело с гранатой. Но по местным обычаям во время охоты обезьян стрелять нельзя – удачи не будет. Только в последний день я к ним внимательно приглядывался, но крупные взрослые особи очень осторожны. Они прекрасно знают, что по законам Зимбабвийского государства из машины палить запрещено, а пешего охотника они близко не подпускают.
Гастрономическая экспертиза
Я никогда не охотился ради мяса как такового, но и не отказывал себе в удовольствии полакомиться вкусно приготовленной дичью. Поэтому в Африке я пробовал всех добытых животных. Первым был слон, который просто разочаровал. По моей просьбе в нескольких вариантах приготовили хобот – самую нежную часть, но я до сих пор не могу подобрать точное сравнение – то ли это была суперстарая корова, то ли не менее молодая подошва… Вспомнив роман Луи Буссенара «Похитители бриллиантов», где красочно описано пиршество главных героев после охоты на слона, я засомневался: либо автор никогда не пробовал слонятины, либо мне приготовили не хобот.
А вот у бегемота мясо очень нежное и вкусное, в большом почете среди местного населения. Когда мы решили пустить мой трофей на привады для крокодилов, проводники-зимбабвийцы очень расстроились и постарались съесть как можно больше. Кстати, мясо бегемота считается лучше взяткой тамошнему гаишнику. Интересно было бы проверить, как на наших подействует…
Крокодил меня просто приятно удивил – я не ожидал, что он окажется таким вкусным. Мясо у него нежное, по структуре напоминает куриную грудку, а по вкусу – ближе к хорошим белым рыбам, вроде белуги.
На ближайшие три года я занят!
После африканского сафари я просто не понимаю, как можно поехать в отпуск в Париж, Рим, Нью-Йорк или жариться на пляже на Мальдивах. Для меня это уже не отдых. В современной жизни у нас и так слишком мало движения, мы заперлись в каменных коробках-домах и железных коробках-автомобилях. Только на африканских просторах я почувствовал себя по-настоящему свободным. Понял, насколько важно для мужчины вступить в противоборство с опасным зверем. Очень сильно сомневаюсь, что какое-либо другое времяпрепровождение сможет доставить мне столько сильнейших эмоций. А первые африканские трофеи только раззадорили, пробудили охотничий азарт. Думал, будет тяжелая поездка, а получился суперотдых. На ближайшие три года я уже составил определенную программу по Африке – буду ее выполнять.
Нелегкий выбор
Выбор первых африканских трофеев был очень нелегок. Опытные охотники рекомендовали мне такой ассортимент: слон, бегемот, крокодил и различные антилопы, если позволит время. Относительно слона были сомнения, я не понимал, как можно в него стрелять – он же такой хороший. Во всех наших мультиках это добрый, рассудительный и крайне позитивный персонаж. Даже булгаковский Шариков в «Собачьем сердце» говорил: «Что я, не понимаю, что ли. Слоны – животные полезные». Но в действительности это очень опасное животное, представляющее реальную угрозу для охотника, и остановить его может только пуля. Разъяренный великан будет гоняться за жертвой, пока не растопчет, а бегать он может гораздо дольше человека. Одним словом, я колебался. Только профессиональные африканские охотники, участвовавшие не в одном десятке охот на слона, убедили меня в том, что это действительно солидно. Позже я это понял по реакции публики на перечисление трофеев.
Однако меня больше вдохновляла другая дичь: я с детства не люблю бегемотов и считаю их самыми злобными животными на свете. Еще в детстве я смотрел американский фильм, в котором мерзкий гиппопотам чуть не убил положительного героя. Героя, конечно, спасли женщина и любовь, но противоположный пол тогда меня еще не интересовал, а вот бегемоты остались личными врагами на всю жизнь. Душа жаждала мести за полузабытого янки, поэтому предвкушение охоты на эту речную корову доставляло мне особое удовольствие. Как, впрочем, и на крокодила – эти кривоногие, «зеленые и плоские» мне тоже были крайне несимпатичны.
Доверяйте профессионалам
Если бы я не воспользовался услугами специализированной туристической фирмы «Сафари-Украина», то потратил бы на подготовку к сафари уйму времени и все равно где-нибудь да прокололся. Мне была оказана неоценимая помощь по всем направлениям – от подробнейших консультаций по поводу экипировки, оружия, боеприпасов, лекарств и прививок до таких нюансов, как специальные переходники под электросеть. Например, посоветовали мне захватить с собой GPS. И действительно не зря – с его помощью я добыл и бегемота, и крокодила. (А сейчас по показаниям прибора хочу составить электронную карту своего сафари.) Мне понадобился дополнительный ствол 416-го калибра на карабин блайзер Р96 – заказали в Германии. Нужно было его пристрелять – предоставили возможность пользоваться стендом. Оформление всех специальных документов на транспортировку оружия и бронирование билетов – тоже немаленький кусок работы, от которого, к счастью, я был избавлен.
 |
 |
Непредвиденные расходы
Несмотря на предварительную подготовку и исчерпывающий инструктаж, на мою долю тоже досталась головная боль. Уже в Зимбабве прохожу таможенный досмотр. Багажа хватает: сумки, чемоданы, в специальном оружейном кейсе – разобранный карабин и патроны. Все как положено. А меня не пропускают! Представьте себе, в чужой стране мне вдруг объявляют, что оружие и боеприпасы к нему не должны храниться в одном кейсе, нужно – в двух отдельных. Я растерялся, набираю своего аутфитера Дагласа – так и так, говорю, проблема. Спрашиваю: «Может, дать этому таможеннику 50 долларов, чтоб отстал?» Даглас отвечает: «50 – много, давай 20. Должно сработать». И действительно, посредством мелкого коррупционного деяния вопрос был решен, но нервы мне тогда попортили основательно. Кстати, до этого у моих знакомых подобных проблем не возникало, наверное, это на зимбабвийской таможне «нововведение».
«День-ночь-день-ночь – мы идем по Африке»
Зверья вокруг полно – буйволы, жирафы, зебры, всевозможные антилопы. Но сейчас нам не до них. Мы ищем слоновьи следы, по которым Даглас должен определить трофейную ценность животного. Если попадется хороший след – будем искать хозяина. Причем без всякий гарантий на то, что найдем. И так за день совершается немало поисковых переходов. По показаниям GPS мы несколько раз выхаживали по 10–12 км. Но я не был против нагрузок. Кстати, думаю, это после них у меня стабилизировалось артериальное давление – такая вот элефантотерапия получилась.
Слона я добыл вечером четвертого дня. Утром мы нашли первые следы и прошли по ним километра четыре. Увидели небольшую группу – двух крупных самцов и нескольких самок, но трогать их не стали, не хотели рисковать: если поблизости самки, то самцы очень агрессивны. Сели в джип, поехали в другое место. Там обнаружили хорошие следы. Прошли по ним 12 км, но владельца так и не встретили. После обеда совсем недалеко от кэмпа на нас вышел слон, но… с маленькими бивнями. Даглас воспринял это как личное оскорбление и начал на него кричать по-английски. Дословно эту пламенную речь я повторить не берусь, но в переводе на литературный русский прозвучало примерно следующее: «Ты, нехорошее животное, как посмел показываться нам на глаза с такими маленькими причиндалами. Уходи туда, откуда пришел, и не возвращайся, пока они у тебя не вырастут». Слон обиделся и убежал.
Затем еще несколько километров перехода, и мы вышли на крупного самца с неплохими бивнями. Начинаем подходить к нему ближе, мое сердце бешено бьется. Вот они – те долгожданные ощущения: я в Африке, в нескольких десятках метров от семитонной махины, которой ничего не стоит раздавить меня в лепешку. Тут Даглас говорит, что можно стрелять. И сразу все вокруг как будто замирает – наступает момент истины. Прицеливаюсь между ухом и глазом, нажимаю спуск и колосс падает, подняв облако пыли. Есть!
Мечты сбываются...
Охота на бегемота получилась просто смешной. Происходила она на крупнейшем в мире искусственном озере Кариба. Поиск зверя начинали часов в семь утра – на лодках объезжали места базирования крупных бегемотов и отмечали координаты на GPS. Сложность заключалась в том, чтобы застать самца зевающим – иначе трудно оценить его трофейную ценность. Потратили мы на эту охоту полтора дня. Высмотрели огромного, высадились очень далеко, долго подкрадывались, а последние метров 150 передвигались перебежками по 5–10 шагов, когда бегемот нырял, и затаивались, когда выныривал. Он долго не показывал свои зубки. Дагласу это надоело и он предложил отправиться в другое место. Тогда мы, уже не прячась, подошли к самой воде – до зверя было чуть больше сотни метров – и тут Даглас приложил к губам ладони и закричал голосом самца. Туша развернулась и двинулась в нашу сторону. Бегемот чувствовал себя хозяином положения. У Дагласа было другое мнение: «Он твой. Только дождись лучшей позиции». Когда между нами было метров 60, выстрелил. Особого выбора у меня не было: бегемот находился в воде, а в таких случаях единственно верная цель – мозг. Причем стрелять надо точно, потому что даже тяжело раненая речная корова может отплыть достаточно далеко. Но этого не произошло, и моя мечта сбылась – я отомстил этим толстокожим за мои детские переживания!
 |
 |
«Нормальные герои всегда идут в обход!»
Крокодилы активны ночью, но охотиться на них разрешено только днем. Мы начинали часов с 9 утра, когда они выползали на солнышко погреться и поспать. Но высматривать подходящий трофей ходили ночью, на лодке. Проводишь фарой над водой и видишь 200–300 красных огоньков (то есть 100–150 зверюг, если среди них нет одноглазых). Нам нужен был матерый, а попадалась только мелочь пузатая – до 2–2,5 метра. Хорошему трофейному крокодилу свыше 4 метров в длину больше 90 лет. Это очень осторожный и хитрый зверь. В прошлом году именно в этих местах был добыт гигант длиной 5,5 метра – мировой рекорд. Я тоже очень надеялся на достойный трофей.
Застреленного бегемота мы пустили на приваду – отволокли в место, где предполагали охотиться на крокодила, обмотали вокруг позвоночника цепь и прикрепили к дереву, затем соорудили засидку и устроились ждать. Но... напрасно – мы просто накормили 27 его молодых сородичей. Сидели и смотрели, как эти твари жрут моего бегемотика.
После этого мы выслеживали крокодила уже с лодки. И на одном из островков Даглас приметил неплохой экземпляр. Вот тут нам очень пригодился GPS – с его помощью мы засекли точное место дислокации противника и пошли в обход через остров. Свой путь начали издалека, чтобы не спугнуть его. Все время двигались по прибору – пешком, на четвереньках, по-пластунски... Я с тоской вспоминал наш чернозем – мягкий, почти пушистый. На крокодильем острове почва была недружелюбно каменистой, с очень острыми мелкими камешками. Когда они впивались в колени, руки и остальные выступающие части тела, я проклинал весь крокодилий род. Огневую позицию мы заняли на возвышенности, метрах в 60 от зверя.
Наконец Даглас сказал, что можно стрелять. Я прицеливаюсь, а он мне: «Нет, в другого!» – и ближе показывает. А я не вижу! Тогда он взял ствол и направил на цель – крокодил лежал полубоком, наполовину в воде. Я выстрелил точно по месту – в основание черепа, туда, где заканчивается пасть. Зверюга рванула в сторону и завертелась как волчок, но уйти под воду уже не смогла. Потом, правда, возникли сложности: чернокожие проводники не хотели лезть в воду за трофеем – накануне в этом районе крокодилы утащили 18-летнего юношу. После долгих уговоров мою добычу все-таки вытянули на берег и измерили – 4 метра 10 сантиметров. Это, конечно, не рекорд, но очень пристойный результат.
Трофей – не трофей
В Африке иногда возникало ощущение, что находишься в зоопарке – столько вокруг разнообразного зверья. Однако хороший трофей найти нелегко. Например, мне очень хотелось добыть куду, лесную антилопу. Когда листвы на деревьях нет, выследить ее элементарно просто, она легко подпускает на расстояние выстрела. А я охотился весной, все в зелени, поэтому трудно было издалека определить ценность трофея.
С иландом вообще не сложилось – хорошие не попадались. Других животных особо и стрелять не хотел. Аутфитер говорит: «Очень хорошая зебра». Даешь зебру! Встречается хороший вотербок – пускай будет! Сначала я вообще не хотел его стрелять, потому что у нас в клубе висит трофей вотербока, который очень долго и неприятно, мягко говоря, пах – эти антилопы живут возле воды и им необходим сильный мускусный запах для отпугивания насекомых. Но в тот момент моя охота просто остановилась – целый день ездим, а попадаются одни вотербоки. Надо было пальнуть, чтобы дальше пошло.
Жираф меня не привлекал – эдакое безобидное травоядное. Буффало я тоже пока не воспринимаю как трофей – корова она и в Африке корова. Хотя мне известна печальная статистика несчастных случаев при охоте на них и многие специалисты считают буффало самым опасным африканским животным.
Вот кого я еще хотел добыть, так это бабуина – была мысль поставить на входе в свой офис его чучело с гранатой. Но по местным обычаям во время охоты обезьян стрелять нельзя – удачи не будет. Только в последний день я к ним внимательно приглядывался, но крупные взрослые особи очень осторожны. Они прекрасно знают, что по законам Зимбабвийского государства из машины палить запрещено, а пешего охотника они близко не подпускают.
 |
 |
Гастрономическая экспертиза
Я никогда не охотился ради мяса как такового, но и не отказывал себе в удовольствии полакомиться вкусно приготовленной дичью. Поэтому в Африке я пробовал всех добытых животных. Первым был слон, который просто разочаровал. По моей просьбе в нескольких вариантах приготовили хобот – самую нежную часть, но я до сих пор не могу подобрать точное сравнение – то ли это была суперстарая корова, то ли не менее молодая подошва… Вспомнив роман Луи Буссенара «Похитители бриллиантов», где красочно описано пиршество главных героев после охоты на слона, я засомневался: либо автор никогда не пробовал слонятины, либо мне приготовили не хобот.
А вот у бегемота мясо очень нежное и вкусное, в большом почете среди местного населения. Когда мы решили пустить мой трофей на привады для крокодилов, проводники-зимбабвийцы очень расстроились и постарались съесть как можно больше. Кстати, мясо бегемота считается лучше взяткой тамошнему гаишнику. Интересно было бы проверить, как на наших подействует…
Крокодил меня просто приятно удивил – я не ожидал, что он окажется таким вкусным. Мясо у него нежное, по структуре напоминает куриную грудку, а по вкусу – ближе к хорошим белым рыбам, вроде белуги.
На ближайшие три года я занят!
После африканского сафари я просто не понимаю, как можно поехать в отпуск в Париж, Рим, Нью-Йорк или жариться на пляже на Мальдивах. Для меня это уже не отдых. В современной жизни у нас и так слишком мало движения, мы заперлись в каменных коробках-домах и железных коробках-автомобилях. Только на африканских просторах я почувствовал себя по-настоящему свободным. Понял, насколько важно для мужчины вступить в противоборство с опасным зверем. Очень сильно сомневаюсь, что какое-либо другое времяпрепровождение сможет доставить мне столько сильнейших эмоций. А первые африканские трофеи только раззадорили, пробудили охотничий азарт. Думал, будет тяжелая поездка, а получился суперотдых. На ближайшие три года я уже составил определенную программу по Африке – буду ее выполнять.
Со слов Сергея Павлюченко записал Юрий Таран
Журнал «Сафари-Украина», №4 2003
© Сафари-Украина
Журнал «Сафари-Украина», №4 2003
© Сафари-Украина
